Неточные совпадения
И в канцелярии не успели оглянуться, как устроилось дело так, что Чичиков переехал к нему в дом, сделался нужным и необходимым человеком, закупал и муку и сахар, с дочерью обращался, как с
невестой, повытчика звал папенькой и
целовал его в руку; все положили в палате, что в конце февраля перед Великим постом будет свадьба.
— Ну, так я ж тебе скажу прямее, — сказал он, поправившись, — только, пожалуйста, не проговорись никому. Я задумал жениться; но нужно тебе знать, что отец и мать
невесты преамбиционные люди. Такая, право, комиссия: не рад, что связался, хотят непременно, чтоб у жениха было никак не меньше трехсот душ, а так как у меня
целых почти полутораста крестьян недостает…
Он подошел к столу, взял одну толстую запыленную книгу, развернул ее и вынул заложенный между листами маленький портретик, акварелью, на слоновой кости. Это был портрет хозяйкиной дочери, его бывшей
невесты, умершей в горячке, той самой странной девушки, которая хотела идти в монастырь. С минуту он всматривался в это выразительное и болезненное личико,
поцеловал портрет и передал Дунечке.
Княгиня подошла к мужу,
поцеловала его и хотела итти; но он удержал ее, обнял и нежно, как молодой влюбленный, несколько раз, улыбаясь,
поцеловал ее. Старики, очевидно, спутались на минутку и не знали хорошенько, они ли опять влюблены или только дочь их. Когда князь с княгиней вышли, Левин подошел к своей
невесте и взял ее за руку. Он теперь овладел собой и мог говорить, и ему многое нужно было сказать ей. Но он сказал совсем не то, что нужно было.
Кроме того, от братца Мити
невесту себе отбивает, ну и этой
цели кажется, что достигнет.
— Вы хотите, чтоб я поступил, как послушный благонравный мальчик, то есть съездил бы к тебе, маменька, и спросил твоего благословения, потом обратился бы к вам, Татьяна Марковна, и просил бы быть истолковательницей моих чувств, потом через вас получил бы да и при свидетелях выслушал бы признание
невесты, с глупой рожей
поцеловал бы у ней руку, и оба, не смея взглянуть друг на друга, играли бы комедию, любя с позволения старших…
— У меня, видите, такой желобок есть, прямо к носу… — сказал он и сунулся было
поцеловать у
невесты руку, но она не дала.
А жених с
невестой, обежав раз пять сад и рощу, ушли в деревню. Викентьев нес за Марфенькой
целый узел, который, пока они шли по полю, он кидал вверх и ловил на лету.
— То-то, батюшка, я уж и сначала догадывалась, что вы что-нибудь неспросту приехали, что уроки-то уроками, а
цель у вас другая, да я не то полагала; я думала, у вас ему другая
невеста приготовлена, вы его у нас отбить хотите, — погрешила на вас, окаянная, простите великодушно.
— Ну, уж извините, я вам голову отдаю на отсечение, что все это правда до последнего слова. А вы слышали, что Василий Назарыч уехал в Сибирь? Да… Достал где-то денег и уехал вместе с Шелеховым. Я заезжала к ним на днях: Марья Степановна совсем убита горем, Верочка плачет… Как хотите — скандал на
целый город, разоренье на носу, а тут еще дочь-невеста на руках.
Прасковья Ивановна шушукалась с
невестой и несколько раз без всякой побудительной причины стремительно начинала ее
целовать. Агния еще больше конфузилась, и это делало ее почти миловидной. Доктор, чтобы выдержать свою жениховскую роль до конца, подошел к ней и заговорил о каких-то пустяках. Но тут его поразили дрожавшие руки несчастной девушки. «Нет, уж это слишком», — решил доктор и торопливо начал прощаться.
Наскоро покончив с Морковниковым, Никита Федорыч поспешил к
невесте. Встреча была иная. Таким
поцелуем, о каком он во время разлуки мечтал, встретила теперь его Лиза… В самозабвенном наслажденье душевным блаженством оба они утопали…
С радостным чувством поздравил Веденеев
невесту, сказал ей, что теперь они будто свои, ежели Никита Федорыч ему за брата, так она будет ему за сестру. И, взяв невестину руку, крепко
поцеловал ее.
Под Главным домом, у лавочки с уральскими камнями, часу в первом дня стоял Веденеев и, накупив
целую кучу красно-кровавых рубинов, голубых сапфиров, сине-алых аметистов, малиновых турмалинов и белых, будто алмазы блестящих, тяжеловесов, укладывал их в большую малахитовую шкатулку для первого подарка нареченной
невесте. Едва отвел он глаза от игравших разноцветными переливами камней, увидал быстро, с озабоченным видом проходившего мимо Петра Степаныча.
Пришлось обращаться за помощью к соседям. Больше других выказали вдове участие старики Бурмакины, которые однажды, под видом гощения, выпросили у нее младшую дочь Людмилу, да так и оставили ее у себя воспитывать вместе с своими дочерьми. Дочери между тем росли и из хорошеньких девочек сделались красавицами
невестами. В особенности, как я уж сказал, красива была Людмила, которую весь полк называл не иначе, как Милочкой. Надо было думать об женихах, и тут началась для вдовы
целая жизнь тревожных испытаний.
То мазала жеваным хлебом кресты на стенах и окнах, то выбирала что ни на есть еле живую половицу и скакала по ней, рискуя провалиться, то ставила среди комнаты аналой и ходила вокруг него с зажженной свечой, воображая себя
невестой и посылая воздушные
поцелуи Иосифу Прекрасному.
— Вы бы женились! Мало ли у нас
невест —
целый цветник!
И вот она опять
невеста!.. Опять по
целым часам беседует с новым избранником сердца!.. Но те беседы уж не прежние, не те, что велись с покойником Евграфом. Толкуют про «Соболя», толкуют про устройство хозяйства, про то, как получше да посходнее дом купить, как бы Алексею скорей в купцы записаться… Не цвести по два раза в лето цветочкам, не знавать Марье Гавриловне прежней любови.
— Я люблю вас, как сына и верю вам… — с чувством обнял он наклонившегося к нему после благословения Антона Михайловича и крепко
поцеловал будущего зятя. —
Поцелуйте теперь
невесту.
— Что же ты такое сделала? — перешел он на сердечное ты. — Разве
невеста не может
поцеловать своего жениха?..
Я сколько раз ему говорила: «Вздор, говорю, не женитесь на мне, потому что я бедна!» Он образ снял, начал клясться, что непременно женится; так что мы после того совершенно, как жених и
невеста, стали с ним
целые дни ездить по магазинам, и он закупал мне приданое.
Девичники в то время в уездных городках справлялись еще с некоторою торжественностью. Обыкновенно к
невесте съезжались все ее подружки с тем, чтобы повеселиться с ней в последний раз; жених привозил им конфет, которыми как бы хотел выкупить у них свою
невесту. Добродушный и блаженствующий Живин накупил, разумеется,
целый воз конфет и, сверх того, еще огромные букеты цветов для
невесты и всех ее подруг и вздумал было возложить всю эту ношу на Вихрова, но тот решительно отказался.
Наконец, они отправились в знакомый нам собор; Вихров поехал потом за
невестой. Ту вывели какие-то две полные дамы; за ними шла Катишь, расфранченная, но с
целыми потоками слез по щекам, которые вряд ли не были немножко и подрумянены.
В это время в столовую вошел Сиротинин,
поцеловал руку у матери и
невесты и присел к столу.
Дмитрий Павлович действительно полагал, что вызов к следователю имеет эту
цель, так как, известно читателю, не придавал никакого значения хлопотам своей матери и
невесты, хотя и не говорил им этого.
— Ничего, родной, ничего, это с радости… Не выдержала…
Поцелуй свою
невесту…
— А если это отца успокоит? Он скрывает, но его ужасно мучат наши отношения. Когда ты уезжал к князю, он по
целым часам сидел, задумавшись и ни слова не говоря… когда это с ним бывало?.. Наконец, пощади и меня, Жак!.. Теперь весь город называет меня развратной девчонкой, а тогда я буду по крайней мере
невестой твоей. Худа ли, хороша ли, но замуж за тебя выхожу.
Упустить его, и
невеста, деньги, главное — деньги,
целых три миллиона приданого, ускользнут у вас из-под пальцев.
Поэтический отец Евангел явился с
целым запасом теплоты и светлоты: поздравил молодых, весь сияя радостию и доброжеланиями, подал Подозерову от своего усердия небольшую икону, а Ларисе преподнес большой венок, добытый им к этому случаю из бодростинских оранжерей. Поднося цветы, «поэтический поп» приветствовал красавицу-невесту восторженными стихами, в которых величал женщину «жемчужиной в венке творений». «Ты вся любовь!
И с этим он
поцеловал при всех
невесту в голову, еще раз велел ей не робеть и ушел.
— Оставь, брат! — сострил граф. — Головная боль тут ни при чем…
Поцелуй всё наделал, сконфузилась. Объявляю, господа, жениху строгий выговор! Он не приучил свою
невесту к
поцелуям! Ха-ха!
Всем известная приветливость и любезное обращение г. Балалайкина (кто из клиентов уходил от него без папиросы?) в значительной степени скрашивали его телесные недостатки; что же касается до
невесты, то красотою своею она напоминала знойную дочь юга, испанку. Дайте ей в руки кастаньеты — и вот вам качуча! И зной и холод, и страстность и гордое равнодушие, и движение и покой — все здесь соединилось в одном гармоническом
целом, и образовало нечто загадочное, отвратительно-пленительное…
—
Целый год быть женихом и
невестой, — продолжала княжна Людмила Васильевна, — это будет стеснительно и для меня и для вас…
Адский смех, сопровождавший этот первый
поцелуй, данный ему его
невестой, еще до сих пор раздавался в его ушах и вызывал холодный пот на его лбу.
Теперь нечто иное, нечто более ужасное. Его
невеста умерла, а между тем она жила, он сегодня увидит ее в театре, но это не она, той нет, это не княжна, это Татьяна. В течение
целого года он любил эту живущую теперь обворожительную девушку. Положим, он считал ее за другую, но… Князю, к ужасу его, начинало казаться, что он именно любит теперь уже эту.
Князь уже стоял около своей
невесты. Они оба преклонили колена перед тоже вставшей княгиней Вассой Семеновной. Та положила им на голову руки, затем обоих перекрестила и
поцеловала.
Он в мыслях, под ночною тьмою,
Уста
невесты целовал.
Обольстительный образ красавицы восстал в его воображении. Он чувствовал на своих губах еще горевший ее
поцелуй. Его
невеста, Зинаида Владимировна Похвиснева, бледнела и стушевывалась перед дивным образом, восставшим в душе графа — образом Ирены.
Одни из них, для того, чтобы, представившись новому государю, обратить на себя его милостивое внимание; другие являлись сюда с политическими
целями, домогаясь удержать в присоединенном крае прежние порядки; третьи приезжали хлопотать по своим частным делам и тяжбам и, наконец, четвертые навещали Петербург с
целью приискать для себя в России богатых и знатных
невест.
Все мужчины обнимали жениха и
целовали руку у
невесты; все дамы обнимали
невесту, и у всех перецеловал ручки жених.
Тысячи намеков на гордость его
невесты, на ее нищенство, прикрывающееся золотом и парчою, на его подчиненность воле и прихотям Софьи Николавны беспрестанно раздавались в его ушах; много он не замечал, не понимал, но многое попадало прямо в
цель, смущало его ум и бессознательно заставляло задумываться.
Понятно, что князь и княжна были кумиром московских гостиных, как более чем заманчивые жених и
невеста. Первого спали и видели маменьки и дочки, а за второй вился постоянно
целый хвост претендентов и старых, и молодых, и военных, и штатских.
Невеста, сияющая молодостью и красотою, в серебристом белом платье, с флер-д'оранжем на голове и груди, с великолепными солитерами в ушах, единственной надетой на ней драгоценностью, но драгоценностью, стоящей
целого состояния, произвела на всех неотразимое впечатление.
Но ему стало неловко и даже смешно при мысли о том, как легко ему жениться. Можно завтра же сказать крестному, чтоб он сватал
невесту, и — месяца не пройдет, как уже в доме вместе с ним будет жить женщина. И день и ночь будет около него. Скажет он ей: «Пойдем гулять!» — и она пойдет… Скажет: «Пойдем спать!» — тоже пойдет… Захочется ей
целовать его — и она будет
целовать, если бы он и не хотел этого. А сказать ей «не хочу, уйди!» — она обидится…
— Молли, — он хрипло вздохнул, держа руку у горла, потом притянул ее голову и
поцеловал в волосы. — Молли! — повторил Ганувер. — Теперь я буду верить всему! — Он обернулся к столу, держа в руке руку девушки, и сказал: — Я был очень беден. Вот моя
невеста, Эмилия Варрен. Я не владею собой. Я не могу больше владеть собой, и вы не осудите меня.
Дядя и Настя снова стали на колени, и церемония совершилась при набожных наставлениях Перепелицыной, поминутно приговаривавшей: «В ножки-то поклонитесь, к образу-то приложитесь, ручку-то у мамаши поцелуйте-с!» После жениха и
невесты к образу почел себя обязанным приложиться и господин Бахчеев, причем тоже
поцеловал у матушки-генеральши ручку.
Я было думал и день у них провести, и пообедать там, и игрушку столичную выписал: немец на пружинах у своей
невесты ручку
целует, а та слезу платком вытирает — превосходная вещь! (теперь уж не подарю, морген-фри!
А я еще не видал и
невесты!» И опять-таки: с чего эта вражда против меня
целого семейства?
Что между ними произошло, наверное утверждать не стану; но говорили, будто бы дядя представлял своего двоюродного брата Кривцова своей
невесте, а та не успела снять перчатку и дала в ней
поцеловать руку. Зная дядю, я никогда не доверял такому объяснению события по соображениям из лакейской.
В этот же день вся дворня красненького домика знала, что барышня Дарья Николаевна
невеста «красивого барина», как прозвали Салтыкова. Фимка, умывшая свое окровавленное лицо со свежими синяками и кровоподтеками на нем, узнав, что решилась судьба ее любимой барышни, бросилась
целовать руки у нее и у Салтыкова. Она, видимо, совершенно забыла только что нанесенные ей побои и на лице ее написано было искреннее счастье.